А голос уж погас, -- не стало сил.

Он грезит, что алмазной полон влаги,

А Бог его уже опустошил.

Перевод И.Лиснянской

30. Ваза

Я мечтаю о вазе из глины обычной с округлым боком,

Будет прах твой хранить возле глаз моих, станет моею щекою

Ее круглая стенка в жилище моем одиноком,

И тогда наши души найдут хоть подобье покоя.

Не хочу ни златого сосуда с медовым отливом,

Ни языческой чувственной амфоры. В глиняной вазе

Пусть укроется прах твой, я ссыплю его молчаливо

В эту вазу, как будто в подол этой юбки из бязи.

Глину я соберу у реки и замес несомненно,

Хоть и невольно, наполню своею сердечною дрожью,

Мимо женщины с луга пройдут с грузом мокрого сена -

Не поймут, что леплю я супругу последнее ложе.

Пусть прах твой заберет, сколько сможет, из глаз моих свету.

Уместится в ладонях моих горстка праха и сразу

Нитью плача бесшумно стечет в усыпальницу эту,

И потом поцелуем немыслимым я запечатаю вазу.

Перевод И.Лиснянской

31.

Мольба

Господь, ты знаешь, я взывала к Тебе, чтоб ты помог и тем,

кому души не отдавала. Но вот перед Тобой готова

вступиться дерзко за того я, кто для меня был в жизни всем:

моим глазам -- сосудом света, губам -- ячейкою медовой,

и кальцием -- моим суставам, и смыслом моего труда -

руладами для стихотворства, и пояском -- моим обновам.

Ведь я забочусь и о тех, с кем не делила никогда

и ничего. Начну о нем, -- пусть взгляд не будет твой суровым!

Господь, он добрым был, поверь, Тебе я правду говорю:

как свет полудня, ясен был, как свет полудня, мягок нравом,

он мне, как день чудотворящий, дарил весеннюю зарю,

да наизнанку сердцем жил и потому ушел неправым.

Но Ты мне грозно возразишь, что всуе возношу мольбу,