Дрожащей рукою хватаю сачок — не годится:И мал, и без зыби совсем, И только я стал подводить, а головль мой стрелоюМахнет из воды… и сачок я отбросил проклятый.Повел головля вверх реки, хоть до первой заводки, На мелкой воде не удастся ль схватить мне рукою(Ты знаешь, в подпруде река наравне со краями);Лишь к берегу стал подводить… небесная сила!..Головль сам собою на берег взмахнул будто птица!Обробел я пуще, и чем бы схватить поскорееРуками иль пасть на него — обезумел я, грешный,Забыл стариков запрещенье, схватил я за лесу…Леса порвалася, головль перметнулся — и в воду!А я?.. я стою, будто в камень меня обернуло,За кончик оборванной лесы держуся руками,Глаза устремив неподвижно на мокрое место,На берег зеленый, головль где лежал серебристый…И долго б стоял недвижим я, как в воду опущен,Когда бы головль мой, почувствуя острое жало,Пронзившее губу, желая его свободиться,Саженей десяток отплыв, наверх не взметнулся.Пришел я в себя, и досада меня обуяла,И в бешенстве все побросав: припасы и уды,Ушел я домой — и с тех пор со двора ни ногою.Стыжуся глаза показать; для чего мне и счастье,Когда совладеть не умел я с такою добычей?Не в добрый, знать, час я пошел, иль от встречи зловещейНашло на меня небывалое прежде затменье.Как будто бы я не таскал и на тонкие лесыОгромных язей, а бойчее их нету и рыбы!Поверишь, товарищ, с досады от хлеба отстал яИ сна по ночам не имею.Младший.Товарищ любезный,Забудь ты свою неудачу; и с кем не бывало
