Синей струйкой потянет чад. В это время земля прекрасней, Потому что люди молчат. И в поля, и в лесные чащи Сотни звезд упадут росой. Будет мир простой, настоящий, Окропленный Божьей слезой. «Русская мысль». 1923. № 3–5

ШНЕЛЬЦУГ (Скорый поезд)

В край красный фесок и долам, В преддверье пламенного юга Я мчусь, зачем — не знаю сам, На крыльях мощного шнельцуга. Гляжу в окно и жду с тоской, Что с каждым часом ближе к цели… И мне хотелось на покой, Скажу я вам. На самом деле! И вот вдали передо мной Встают знакомые картины: И Джемер с снежною главой, И волны пенистые Дрины… Я слышу вновь по вечерам И тонкий голос муэдзина, И шум из уличных кафан, И запах жареного «мнина». Какой здесь милый уголок, Какая чудная картина! Я ожил вдруг, здесь впрямь восток, Здесь скуки нет и нету сплина, Но день спешит, за ним другой, А дальше третий, так и мчатся, И ожидаю я с тоской, Когда придется расставаться. Покину я цветущий край, Как нежно любящего друга, И кину с горестью «прощай» Из окон мощного шнельцуга! «Эос». 1924. № 2–3. Берлин

КАВАЛЕРИЙСКАЯ БАЛЛАДА

I