Шукк наклонился к своей соседке.

— У меня есть великолепная комбинация цифр… — прошептал он.

Адельгейд приблизила свою аккуратно причёсанную голову.

— И она состоит из…

— Слушайте! — немного торжественно сказал Шукк. — Девять… семь… пять… три… один…

— Я вся — внимание… — понимающе кивнула Адельгейд.

Шукк был польщён.

— Это была математическая задачка, скажу вам… И ювелирная работа!

— Так что вам ещё нужно? — спросила Адельгейд.

Шукк ответил не сразу. Он решительно влил в себя остаток виски.

— За бронированной дверью есть ещё одна… И на ней замок. Страхующий…

Ни одна из чёрных накрашенных ресниц Адельгейд не дрогнула.

— Только-то! Ключ вы получите не позднее чем на следующей неделе.

— О, у мадам длинные руки!..

Адельгейд подняла брови. Потом достала кошелёк и высыпала перед собой целую кучу жетонов.

— Сколько мне можно взять? — спросил Шукк.

Десять жетонов один за другим скользнули в руки Шукка, и в тот самый миг, когда последний жетон улёгся на его ладони, метрах в двух от них, полускрытый колонной Хансен прикурил свою сигарету. Даже посетитель, который сидел, развалясь, рядом с ним, не мог бы утверждать, что удлинённая зажигалка в руках Хансена в момент, когда вспыхнул язычок пламени, как-то странно щёлкнула. Немного позже Хансен пробрался к выходу. Две бумажки, по пять марок каждая, исчезли в руке у Чарли.

— Очень обязан, господин барон… Прошу вас рекомендовать меня вашим высокоуважаемым родственникам.

Утренняя гимнастика

Выстрелы следовали друг за другом в таком бешеном темпе, что шум сбиваемых банок заглушал и сливался с ними. Банки были расставлены на полках, за которыми находились мешки с песком.