Здесь стояла его койка, окружённая всевозможными опасными для жизни вещами: над койкой висел пистолет-пулемёт, рядом с ним на полочке лежали гранаты со слезоточивым газом, а со стены улыбались три балерины, сфотографированные почти в полный человеческий рост. В комнате Коллинза «роскошь» была сведена к минимуму. Офицерская кровать-раскладушка, рядом шкаф, в углу душ. Сразу же за дверью стоял массивный холодильник.

Но вот Франтишек подогнал сверкающий хромированными деталями мощный автомобиль шефа. Коллинз перекинул через руку плащ и вышел во двор. Франтишек выпрыгнул из автомобиля и распахнул перед майором дверцу. Он всё умел делать быстро и как-то жизнерадостно, будто бы оказывал любезность, а не выполнял приказ.

Хансен и Шукк не отрывали взгляда от машины майора, пока она не скрылась из виду. Они стояли у открытого окна в сад. Шукк озабоченно покачал головой.

— Скрылся… — недовольно сказал он. — А я только хотел поговорить с ним… В отношении аванса.

Хансен насмешливо поднял брови.

— Сколько?

Шукк немного помялся, облизнул пересохшие губы.

— Ну, для начала что-нибудь около ста марок…

Хансен улыбнулся и полез за бумажником.

— Для казино? — спросил он строго.

— Нет, нет, — довольно сказал Шукк, — что ты, дружище, — налог в пользу церкви.

Шукк, не считая, быстро спрятал банкноты.

— Удивительно! Чем больше люди хотят иметь денег, тем их становится меньше. Вы не разделяете этого мнения, Хансен?

Подозрителен каждый

«Совершенно секретно» — эти слова, казалось, носились в воздухе конференц-зала главного управления во Франкфурте-на-Майне. Начальник военной разведки открыл заседание одним движением руки. Он был в штатском, этот генерал, но каждый из собравшихся знал, что за его плечами мощь крупнейшей на Западе разведывательной организации. У него был пытливый взгляд исследователя, благородная серебряная седина — одно из тех лиц, портреты которых так охотно помещают на обложках журналов.