К Гёте, когда он поставил «Магомета» Вольтера
Не ты ли, кто от гнёта ложных правилК природе нас и правде возвратилИ, с колыбели богатырь, заставилСмириться змея, что наш дух сдавил;Кто взоры толп к божественной направилИ жреческие ризы обновил, —Пред рухнувшими служишь алтарямиПорочной музе, что не чтится нами?Родным искусствам царствовать довлеетНа этой сцене, не чужим богам.И указать на лавр, что зеленеетНа нашем Пинде, уж не трудно нам.Германский гений, не смущаясь, смеетВ искусств святилище спускаться сам,И вслед за греком и британцем вправеОн шествовать навстречу высшей славе.Там, где рабы дрожат, тираны правят,Где ложный блеск тщеславиться привык,Творить свой мир искусство не заставят —Иль гений при Людовиках возник?На ремесло свои богатства плавитХудожник, не сокровища владык;Лишь с правдою обручено искусство,Лишь в вольных душах загорится чувство.Не для того, чтоб вновь надеть оковы,Ты старую игру возобновил,Не для того, чтоб к дням вернуть нас сноваМладенчески несовершенных сил.Ты встретил бы отпор судеб суровый,Когда бы колесо остановилВремён, бегущих обручем крылатым.Восходит новь, былому нет возврата.Перед театром ширятся просторы,Он целый мир шумливый охватил;Не пышных слов блестящие уборы —Природы точный образ сердцу мил;Не чопорные нравы, разговоры,Герой людские чувства затвердил,Язык страстей гремит свободным взрывом,И красота нам видится в правдивом.Но плохо слажен был возок феспийский,Он с утлой лодкой Ахерона схож:Лишь тени встретишь на волне стигийской;Когда же ты живых в ладью возьмёшь,Ей кладь не вынести на берег близкий,