Одних лишь духов в ней перевезёшь.Пусть плоти зыбкий мир не обретает;Где жизнь груба — искусство увядает.Ведь на подмостках деревянной сценыНас идеальный мир спешит объять.Здесь подлинных лишь чувств живые смены.Растроганность ужель безумством звать!Но дышит правдой голос Мельпомены,Спешащий небылицу передать,И эта сказка часто былью мнилась,Обманщица живою притворилась.Грозит искусство сцену бросить ныне.Свой дикий мир фантазия творит,С театром жизнь смешать, в своей гордыне,С возвышеннейшим низкое спешит.Один француз не изменил богине,Хоть он и вровень с высшим не стоит;И, взяв искусство в жёсткие оковы,Не даст поколебать его основы.Ему подмостки шаткие священны,И изгонять он издавна привыкБолтливой жизни шум несовершенный,Здесь песней стал суровый наш язык.Да, это мир — в величье — неизменный!Здесь замысел звеном к звену приник,Здесь строгий свод священный храм венчаетИ жест у танца прелесть занимает.Французу мы не поклонимся снова,В его вещах живой не веет дух,Приличьем чувств и пышным взлётом словаПривыкший к правде не прельстится слух.Но пусть зовёт он в лучший мир былого,Пусть явится, как отошедший дух, —Вернуть величье осквернённой сцене, —В приют достойный, к древней Мельпомене.© Перевод с немецкого Н.Н. Вильмонта, 19??