(к обеим).
Он жизнь влачит. И я подозреваю Что имя не назвал он вам из-за стыда За облик свои, так непохожий На то, чем в годы старые он был. Я провожу теперь вас до него И назову его я "Кагэкиё". Ведь имя то его, он должен отвечать.
(К Хитомару).
И вот тогда, лицом к лицу с ним ставши, О настоящем ты и прошлом расскажи.
(К обеим).
Ну, следуйте за мной.
VI.
(Они подходит к шалашу, и поселянин стучится в дверь).
Поселянин.
Эй, эй, ты здесь ли будешь Кагэкиё? Ты здесь ли Акуситибёэ Кагэкиё?
Кагэкиё.
Молчать, молчать! Тут люди с родины ко мне держали путь, Не то, что ты... И здесь меня искали... Однако же на это несмотря, стыдясь себя, Я отпустил их, имя не назвавши. О, горе, я позволил им уйти! Я имя не назвал, я сам себя стыдился. Да! Люди с родины вопрос мне задавали, Не то. что ты... О, от печальных слез, которым нет предела, Сгноился мой рукав. О, в этом мире все подобно сну... И мы недолговечны, мы во сне! И нынче понял я, что наше тело тленно, Что все мы спим, и в мире все, как сон И вот решил, что в этом грешном мире Нет Кагэкиё больше. И когда Зовешь ты Акуситибёэ Кагэкиё Слепца вот этого, который осознал, Что бренно тело наше, Что все мы, как во сне, и в мире все, как сон, Который уж решил, что в этом мире Нет Кагэкиё больше... вот когда Его ты Кагэкиё величаешь Что может он сказать? И больше даже: мое имя здесь. В стране вот этой...
Хор.
...Что зовут Хюга, Которую зовут "на солнце обращенной",
Ведь имя новое дала ему страна. Ты не назвал его по имени Хюга,
По имени страны "на солнце обращенной", Хоть думал ты, что больше никогда
В нем не пробудит Акуситибёэ Кагэкиё То имя, что к далеким дням зовет,
Когда при нем был лук, что брошен им в бессильи, Хоть думал он, что больше никогда,