Случалось в год откармливать До тысячи зобов). Где вспомнились, проклятые! Уж я молиться пробовал, Нет! все с ума нейдут! Поверишь ли? вся партия Передо мной трепещется! Гортани перерезаны, Кровь хлещет, а поют! А я с ножом: "Да полно вам!" Уж как господь помиловал, Что я не закричал? Сижу, креплюсь... по счастию, День кончился, а к вечеру Похолодало, - сжалился Над сиротами бог! Ну, так мы и доехали, И я добрел на родину, А здесь, по божьей милости, И легче стало мне... - Чего вы тут расхвастались Своим мужицким счастием? Кричит, разбитый на ноги, Дворовый человек. А вы меня попотчуйте: Я счастлив, видит бог! У первого боярина, У князя Переметьева, Я был любимый раб. Жена - раба любимая, А дочка вместе с барышней Училась и французскому И всяким языкам, Садиться позволялось ей В присутствий княжны... Ой! как Кольнуло!.. батюшки!.. (И начал ногу правую Ладонями тереть.) Крестьяне рассмеялися. - Чего смеетесь, глупые, Озлившись неожиданно Дворовый закричал. Я болен, а сказать ли вам, О чем молюсь я господу, Вставая и ложась? Молюсь: "Оставь мне, господи, Болезнь мою почетную, По ней я дворянин!" Не вашей подлой хворостью, Не хрипотой, не грыжею Болезнью благородною, Какая только водится У первых лиц в империи, Я болен, мужичье! По-да-грой именуется! Чтоб получить ее Шампанское, бургонское, Токайское, венгерское Лет тридцать надо пить... За стулом у светлейшего У князя Переметьева Я сорок лет стоял, С французским лучшим трюфелем Тарелки я лизал, Напитки иностранные Из рюмок допивал... Ну, наливай!

"Проваливай! У нас вино мужицкое, Простое, не заморское Не по твоим губам!" Желтоволосый, сгорбленный, Подкрался робко к странникам Крестьянин - белорус, Туда же к водке тянется: - Налей и мне маненичко, Я счастлив! - говорит. "А ты не лезь с ручищами! Докладывай, доказывай Сперва, чем счастлив ты?" - А счастье наше - в хлебушке: Я дома в Белоруссии С мякиною, с кострикою Ячменный хлеб жевал; Бывало, вопишь голосом, Как роженица корчишься, Как схватит животы.