Сдивилися подьячие, Позеленел Алтынников. Как он сполна всю тысячу Им выложил на стол!.. Не волчий зуб, так лисий хвост, Пошли юлить подьячие, С покупкой поздравлять! Да не таков Ермил Ильич, Не молвил слова лишнего. Копейки не дал им! Глядеть весь город съехался, Как в день базарный, пятницу, Через неделю времени Ермил на той же площади Рассчитывал народ. Упомнить где же всякого? В ту пору дело делалось В горячке, второпях! Однако споров не было, И выдать гроша лишнего Ермилу не пришлось. Еще - он сам рассказывал Рубль лишний, чей бог ведает! Остался у него. Весь день с мошной раскрытою Ходил Ермил, допытывал: Чей рубль? да не нашел. Уж солнце закатилося, Когда с базарной площади Ермил последний тронулся, Отдав тот рубль слепым... Так вот каков Ермил Ильич. "Чуден! - сказали странники. Однако знать желательно Каким же колдовством Мужик над всей округою Такую силу взял?" - Не колдовством, а правдою. Слыхали про Адовщину, Юрлова князя вотчину? "Слыхали, ну так что ж?" - В ней главный управляющий Был корпуса жандармского Полковник со звездой, При нем пять-шесть помощников, А наш Ермило писарем В конторе состоял. Лет двадцать было малому, Какая воля писарю? Однако для крестьянина И писарь человек. К нему подходишь к первому, А он и посоветует И справку наведет; Где хватит силы - выручит, Не спросит благодарности, И дашь, так не возьмет! Худую совесть надобно Крестьянину с крестьянина Копейку вымогать. Таким путем вся вотчина В пять лет Ермилу Гирина Узнала хорошо, А тут его и выгнали... Жалели крепко Гирина, Трудненько было к новому, Хапуге, привыкать, Однако делать нечего, По времени приладились И к новому писцу. Тот ни строки без трешника, Ни слова без семишника, Прожженный, из кутейников Ему и бог велел! Однако, волей божией, Недолго он поцарствовал, Скончался старый князь, Приехал князь молоденький, Прогнал того полковника.