как падают зёрна:продолжается цикл бытия. И вдруг за столом недочтёшьсясамых любимых: и ждёшь их,и больше не ждёшь, потому чтотакова смерть:она подступает к каждому стулу, и вотон опустел, и умер бедный Альберто,и к деду ушёл, не прощаясь, отец.
11
Давайте вернём потерянный день!Не надо опять заводить пружину каждого часа:просто вспомним солнечный луч и лазурьда ещё апельсины.В конечном счёте от полной охапки подробностейвсё равно остаётся толькоскомканный лист бумаги,который покатится вдоль по песчаному пляжупрямо в зубы холодной зиме. В конце концов забываются листья,но держится в памятизелёный запах леса и влажная дрожь ветвей.Во мне и сейчас ещё бродит давний настой рощи,и гудит в излучинах вен голубая листва.Но разве припомнишь день или час? Куда там!Подводят числа и годы, а месяцысмыкаются сзади таким лабиринтом,что Апрель и Октябрь начинают звучать,как удары камня о камень.В одну корзину можно сложить все яблоки жизни,в один-единственный невод — всё серебро рыбы,покуда холодное лезвие ночи взрезает закатуходящего дня, который, что б ни случилось,проснётся наутро — если мы сами проснёмся.
12
Белая пена. Осень на Острове. Вижу,как трудятся волны, как рушатся белые гребни,расплёскивая расходившийся океан.Сонное небо прорезано плавным пареньемжреческих птиц.А мир полонит желтизна.Линяет месяц, густеет рыжая гривачилийской океанической осени.Меня зовут Пабло,и я всё такой же.Есть у меня и любовь, и долги,и долгая смута сомнений,есть у меня безбрежное море со множеством слуг,которые движут упорно волну за волной.
