Я различаю во мгле ураганастранные страны.Из моря я вышел и в море вернусь.Мне известнынаречия рыбьих костейи акульего зуба,озноб океанских широт,и алая кровь коралловых рифов, и тихийсон голубого кита…Потому чтоя много бродил по земле, по равнинам и поймам,но всегда возвращался назад…И иначе —что бы я смог рассказать без этих корней?13
Что бы я смог рассказать, не ступая по глине?С кем бы я разговаривал, не понимая дождя?Поэтому там, где я был, меня никогда не бывало,и, куда б я ни плыл, я плыл по дороге домой.Я не просил у заморских диковин портретов на память.Я всюду пытался упрочить первоосновукамня отчизны —по праву, без права, быть может, бредово,со злостью, с расчётом, — всегда и вездевникал в тигровые зарослии в переполох муравейника… Вот почему,когда увидел я всё, что увидел,когда перетрогал я землю и грязь, камни и пену,а также зверей, узнававших меня по шагам и по слову,и листья лиан, целовавших мне губы, —я тихо разделся при свете и молвил: я здесь,и руки свои тяжело опустил в океан.И когда всё вокруг на земле оказалось прозрачно,в ней, в земле, успокоился я со спокойной душой.© Перевод с испанского С.А. Гончаренко, 1977