— И то верно...
— Еще как верно! Знаешь ли, между прочим, откуда название "Гварра" пошло?
— Люди говорят, так это место у горцев называлось.
— Говорят, кто по-горски не знает. Для верхнеземельского уха "Гварра"похоже на "рот" или "глотку". Вот и решили, что для устья реки названиеподходящее. А спроси горцев, кто по-нашему разумеет, и они тебе скажут,что место это называлось Хызарран, а "гвардра" означает "повтори", — непонял, дескать.
— А почему тогда Одриг заговорил по-верхнеземельски?
— Это задачка посложнее, тут я только гадать могу. Хотя... случалосьтебе, говоря с аннарцем, ввернуть фразу-другую из верхнеземельского,если забывал, как сказать нужное по-аннарски?
— Случалось. Даже когда знал, как сказать. Один чужой язык, другойчужой язык — бывает, что и спутаешь.
— Тогда представь себе, что и для Одрига оба языка, и верхнеземельский,и тот, на котором говорил с ним Эльсиден, были чужими. Пожалуй даже,верхнеземельский-то он получше знал. Вон сколько лет в Верхних Земляхпрожил, даже в маршалы выбился ненадолго. И на том языке отвечалкоротко, а на верхнеземельском целую речь произнес.
Гаффра, поразмыслив, согласился.
— Теперь подумай еще вот над чем, мечник. Эльсиден мог заколоть Одригатак же легко, как того бедолагу на мосту — как бишь его звали, Остав изДросны? — а вместо этого лишь руку проколол, чтоб он меч держать немог.
— Верно. И что ж с того?
— Да то, что не собирался он с Одригом биться. Живым хотел взять. Ивзял бы, если б эти дураки не вмешались. Так что заклинания или нет,а все вышло, как я сказал: не колдовал он в бою.