Говорили, что жрецы околдоваликочевников, ибо те, при всей их дикости, были все же людьми гордыми ичестными. В Айлане новость вызвала великий гнев, и люди поклялись, чтоисправят ошибку, совершенную из миролюбия, когда они изгнали жрецоввместо того, чтобы изрубить и скормить собакам. Часть айланцев дажепришла в Исдафу, шесть дюжин ополченцев-пастухов и три десяткастарых айланских мечников, винивших в мягкосердечии айланцев в основном себя.Главы союзов решили также,что любой желающий вступить в ополчение получит меч и прощение большинствапреступлений, и полторы сотни обитателей Гнилого Причала пополнили рядызащитников. Тем не менее, кочевники все еще превосходили защитниковгорода числом мечей, и к ним подолжали подходить новые и новые ватаги,а Исдафе, кроме пары сотен шарганцев, ждать на подмогу больше былонекого.

Итак, против приблизительно тысячи шестисот мечей кочевников Исдафамогла выставить четыреста мечников гарнизона, пятьсот ополченцев и сотнюайланцев. Будь это обычный набег, такие силы можно было бы считать достаточными,поскольку кочевники нападали, а Исдафа оборонялась. Люди, однако, былиуверены, что жрецы придумают какую-нибудь подлую хитрость, и ждалишарганцев с нетерпением.

Все обрадовались, когда вечером в город пришел старик Шарди. Егосопровождали несколько колдунов из Верхних Земель в одежде, увешаннойкрохотными мечами. Радость была,увы, недолгой, поскольку спереговоров с главами союзов Шарди вышел мрачным и печальным.

— Союзы рассчитывают на шарданцев, — сказал он собравшимся. — Нокочевники не дураки, они наверняка предвидели, что Исдафа наймет шарганскихмечников. А если и не предвидели, лазутчики уж точно им донесли. Жрецыже безумны, но не глупцы, а их злобная хитрость возмещает им недостатокздравости ума. Они будут ждать, сколько возможно, чтобы собрать какможно больше мечников, но как только шарганцы приблизятся к городу,