Шарди подождал, пока соберется толпа побольше — благо, в Исдафе этогоникогда не приходится долго ждать — и, потрясая над головой мешочком,объявил, что главы союзов опоены.
— Вот отрава, — сказал он, — а вот отравитель.
Поваренок назвал его слова ложью, и тогда Шарди потребовал, чтобы он привсех съел горсть снадобья из мешочка — так повара Исдафы издавнаотводили от себя обвинения в отравлении. Поваренок отказался, говоря,что приправа эта слишком остра. Тут трое мечников, уже слышавших онанесенном их капитанам оскорблении, без долгих уговоров силой запихнулиему горсть сушеной травы в рот и заставили проглотить. Долгие десятьминут ничего не происходило, и многие начали уже подбираться к Шарди,чтобы не дать ему сбежать, если обвинение окажется ложным. НеожиданноШарди хлопнул поваренка по вывихнутому локтю, а тот, вместо того, чтобызаорать от боли, принялся вырываться из рук мечников, как будто рука егобыла целехонька.
— Чем ты накормил глав союзов? — спросил Шарди, и поваренок, словнозабыв о наказании, ожидающем повара-отравителя, гордо поведал, чтоназвание травы ему неизвестно, но главы союзов от нее поглупели, как иобещал ему его учитель. На вопрос, кто таков его учитель, поваренокотвечал: "Он приходит в темноте". Спрошен, чего же ради он послушалсянеизвестного, поваренок засмеялся и начал выкрикивать: "Велик болеевеликих истинно великий, превосходящий величием величайшего", — ипрочую околесицу, которую жители Исдафы многажды слышали от слугНанизанного. Осерчав, мечники тут же скормили ему всю траву, чтооставалась еще в мешочке, и он вскоре впал в забытье, от которого уже не