Люди тем временем бросились за капитанами мечников, чтобы рассказать имо случившемся и упросить вернуться. Четверых удалось разыскать иуговорить, пятый уже успел переправиться через Энну и уйти домой в Хызгыр(и люди лишь надеялись, что он разминется с идущими на подмогу шарганцами),а гваррийца Чегрышку, капитана казармы, в которой числился Гаффра, хотьи обнаружили, да не уговорили: вне себя от обиды, он вышел череззападные ворота, в одиночку напал на патруль кочевников, всех ихизрубил, но и сам скончался от ран.

Оставшись без командира, Гаффра вышел, как и он, на запад, нопробирался осторожно, прячась от патрульных и часовых. Лишь поблизостиот лагеря он обозвал праздно прогуливающегося кочевника вонючимтушканчиком, по примеру аннарского учителя фехтования вынудил сделатьглубокий выпад и зарубил встречным ударом. Так он добыл распашнойбалахон и меховой шлем, закрывающий лицо, и дальше шел уже не прячась,хоть и побаивался, что если кто-нибудь навяжет ему беседу,исдафийский выговор его выдаст.

В лагере кочевников, вопреки их обыкновению, кругом валялся мусор иотбросы. Часовые дремали на постах, и от них густо несло овсяной брагой.Гаффра увидел, как мимо них преспокойно прополз какой-то пьяный, и пошелследом, намереваясь, коли окликнут, пробурчать что-нибудь невнятное, нона него и не посмотрели. Дойдя до палатки, из которой доносился пьяныйхрап, Гаффра разжился ковшом браги, вылил ее на балахон и пошел дальше,притворно шатаясь. Так обошел он изрядную часть лагеря, и вскореприметил то, что искал: из одной большой палатки в самом центре лагерявынырнул жрец и юркнул в другую, в которой по богатому шитью Гаффрапризнал жилище вождя. Мечник тут же направился к той, из которой жрецвыбежал, сделал вид, что споткнулся о растяжку и, упав, заполз внутрь.

Противный запах, всегда сопровождавший слуг Нанизанного, здесь был таксилен, что Гаффру чуть не вырвало. Гаффра прислушался, убедился, что в