— Где бы ни взяли, а что случилось с кочевниками — теперь понятно.Этой травой хозяева галер гребцов опаивают, — объяснил Шарди мечнику.— Человек с нее вроде и не пьянеет, и не глупеет, и силы толькоприбавляется, но доверчивым становится и послушным. Так и договорзаключает, и на галеру вроде бы своей волей идет, а когда черездень-другой прочухается, галера уже в море, а он к веслу прикован.Может, и тому поваренку аннарскому отведать этой дряни пришлось.
Последний, самый маленький мешочек колдуны открывать не стали.
— Сдается мне, — сказал Шарди, — это и есть та самая большая пакость,которую жрецы для вас, исдафийских мечников, припасли. Отнесем от васподальше, там и посмотрим, что внутри такое. Ты, сержант, с нами неходи, живы да в уме останемся — сами расскажем, нет — Здражко (тотсамый верзила колдун коротко поклонился) в стороне держаться будет,случись какое лихо — расскажет, что к чему.
Тут только Гаффра и узнал, что новым капитаном стал старшина Эйрец, а местостаршины занял сержант Ир-Аддан, который и назначил его вместо себякомандовать четвертьказармой, коли вернется из вылазки.
Здражко явился лишь после полуночи, — один, прихрамывая и потирая синяк подглазом. В маленьких мешочках оказался порошок гриба, вызывающий морокстоль правдоподобный и пугающий, что первый же, кто его понюхал, началбиться с чудовищами, кроме него никому не видимыми, и крепко поколотил всех, ктопытался его утихомирить.
— Привязали мы его к скамье, дали отвара мозги прочистить, —рассказывал, мешая от возбуждения нижнеземельские и верхнеземельскиеслова, колдун, — но успей он меч выхватить, всех бы порубил. Вот исмекай, сержант: колдуны к видениям привычны больше, чем к мечам, да всеравно Масек морок за правду принял и шестерых, включая меня, отдубасил