Но делает это чрезвычайно осторожно, преображая и маскируя факты собственной жизни. В образе Бэрлаха есть что-то от самого Дюрренматта. Инспектор, как и писатель, — человек неудобный для окружения, строптивый, не поддающийся стереотипам восприятия. Он может быть крайне осторожным и безрассудно смелым, щепетильным и неразборчивым в средствах. Но главное в нем — внутренняя независимость и язвительное остроумие. Если сопоставить едкие насмешки Бэрлаха над полицией, над бернцами, над милитаризмом, над швейцарским искусством с высказываниями Дюрренматта-публициста, то родство между ними станет очевидным.

Бэрлах весь соткан из противоречий и парадоксов, и в этом его человеческая характерность. Подобно своему создателю, он парадоксалист и моралист в одном лице, и неизвестно, чего в нем больше — убежденности в бессмыслице сущего или тоски по порядку и вселенской гармонии. Инспектор Бэрлах — фигура трагикомическая.

Дюрренматта не раз называли абсурдистом, ставили в один ряд с С. Беккетом, Э. Ионеско и их последователями. Он же настаивал на том, что парадоксальное ему больше по душе, чем абсурдное. Наличие абсурдного в жизни Дюрренматт не отрицает, но он не возводит его в абсолют, не делает символом мира. Абсурдное, считает он, возникает в разрыве между доведенной до крайности логикой и ускользающей от нее действительностью, когда разум на мгновение оказывается бессильным и как бы капитулирует, чтобы потом снова утвердить себя, смиренно включив в мышление «бессмыслицу как фактор, которым не следует пренебрегать».

Что ж, фактор случайности, нелепости вовсе исключать из жизни нельзя, учитывать его нужно и в сыскной работе. Об этом — о границах логики и роли его величества случая — идет речь в романе «Обещание», без сомнения лучшем пока детективе Дюрренматта.

Интересна история его создания. Сначала по сценарию Дюрренматта был поставлен фильм «Это случилось средь бела дня» (режиссер Лазарь Векслер).