И умирает ребенком в дыму задыхаясь хохота. И если забыты шестые чувства За дней стекляшками тусклыми — Вы будете знать одно лишь искусство: Вцепиться в землю всеми мускулами. А высадив судеб оконницы На край крутой вселенской пропасти Мы тащим, тащим миров покойницу За бронированные лопасти. Не здесь ли сладко пахнет порох И — десять солнц небесной олыби И лакомо скользят на взорах Сверкающие сталью голуби?

Останавливается, ожидая ответа. Канонада. В исступлении бросается вниз с окопа. На минуту останавливается, указывая саблей на поле.

Смотрите: все слова осумашедшевели Прикинулись мертвыми, но крикнули вдруг: Ура! И мы из боя отошед шевелили Изломанные кивера!

Падает убит. На место его прапорщик со знаменем. Влезает на окоп штатский господин как ящерица. Наклоняется над поручиком. Трясет его за плечи.

Штатский господин.

Позвольте! Эй вы! Да ведь сами же вы! Слышите! Канта и Гегеля? А теперь от ужаса замшевый Валитесь как мертвая кегля! И вообще, что вы можете предъявить умирая Кроме паспорта и манжет? Или вы может быть о кущах рая Мечтаете тайком, как подобает ханже? Пусть он сказал: «Мы будем оба там!» Но каменный кремль ваш — игрушка Его любая сдунет хоботом Благовоспитанная пушка! Право же пора изменить понятия И занятия эти И откуда у вас радость рокота Какой живучий!