Эй, торопись, мой спутник! Я спешу. В своём я царстве путь свершу. Устанешь — привяжу тебя к ремню. Клянусь крестом, до смерти загоню! IX Кипит непогода и ветер. Доносится стук до ушей — Войдите! Но нет никого за дверьми. Я вижу первый день творенья. Дымится первозданный мир. Я сам есмь жизнь. О край земли, из облаков На сотворённый мир взирает Безмолвный лик… Просил ли жизни я, во тьме покоясь? Вперёд, кровавый конь! Скачу по наковальне. Я красный камень, красный кровью. Которая сверкающий сокрыла шлем. Скажи, стучать ли в двери? Туман я вижу. Царство смерти? Там вдалеке безжизненное море. На нём слепорождённый остров. Царство смерти. Я подхожу, я руки простираю, В тебя навеки погружаюсь. X За днями дни бегут, во тьме скрываясь.      Душа тверда и холодна:      Ей, юной, осень не страшна. Нет больше жалоб: молча миру улыбаюсь. Ужель подвластен горю ястреб в тучах?      Ужель мой дух пред ним упал?      Я горе гордо растоптал: Ему не место на моих плечах могучих. Но поздней ночью слышу: точат косы.      И над землею чей-то шаг скользит.      Там, в облаках, лицо стоит, Последней мессы стон орган пустынь возносит.