Где две упругих незажженных папирос.Глаза - стаканы молока. В них распуститьсяЗрачку как сахару под ураган волос.Глаза страницей белой, где две кляксыИль паровоз в поля белков орет.Зрачки блестят, начищенные ваксойЗрачки - вокзал в веселое перед.
Март 1919
ОДНОТЕМНОЕ РАЗВЕТВЛЕНИЕ
Знаю. Да. Это жизнь ваша, словно стужаВас промерзла на улицах снегом крутящихся дней.Вы ко мне ворвались, оттирая замерзшие уши,И присели к камину души, розовевшей теплынью своей.И любовь мою залпом, как чашку горячего чая,От которого всклублялись мои поцелуи, как пар,Словно чашку горячего чая,Выпили, не замечая,Что угаром рыдал золотой самовар.Обожглись и согрелись,Ваши щеки победноЗазвенели восточною первой зарей.Вы согрелись.Готовы болтать вы со мной!Так послушайте: мне этот холод неведом,Но порой,Я расплавлен духотой,Духотой.И тогда погрустневший и тихозаботный,И в Евангелье женских ресниц увлеком,Из звенящего тела, как из чашки, пью чай мой холодныйНеторопливо, глотая глоток за глотком.Этот чай утоляющий, будто нежное слово,Этот чай - цвета ваших кудрей он, и в немУзкой струйкою сахара - сладость былого,И, как запах духов ваших, грезящий ром.
