- Дина!

Все, кто был у воды, обернулись на крик сверху.

В клубах пыли, песка и камней сверху кубарем скатился Алексей Пятаченков. В руках его был немецкий автомат.

- Дина! Бери моего коня и плыви туда. - Он махнул рукой на правый берег. - Вот тебе на всякий случай мой адрес - и моих родителей. Если что тут со мной - расскажешь им после победы. Но все же верь - я останусь жить. А сейчас плыви. Скажи только, не забудешь меня, а? Не забудешь!?

И говоря эти слова, он уже заводил в быструю воду реки своего хорошего ка­валерийского коня.

- Вот, за луку седла держись. А там верхом и - на восток. Только меня не за­будь. - Где-то сверху, где шел бой, ударило орудие. Лешка злобно оглянулся на выстрел и вдруг, повернувшись, приник к губам девчонки. Оторвавшись, хлопнул коня по крупу и стремглав бросился на кручу, туда, где шел бой, где свирепо били немецкие пулеметы.

- Не забудь, Дина! Я полюбил тебя сразу, как увидел! Не забудь меня, Дина! - последнее, что услышала она, неотрывно глядя ему вслед. Сердце девчонки сжи­малось от смешанного чувства радости, что вот есть такой не просто отважный, а как бы сходный с ней по настрою человек - страстный, энергичный, отчаянный, весь такой кипучий парень. И лихой боец, каким она сама хотела бы быть, если бы родилась мальчишкой.

- Ну, давай, дочка, давай, догоняй подругу. - Старшина повел коня в поводу на глубокую воду. Только тут Дина, словно очнувшись, увидела, что Софа уже почти на середине реки, что ее вместе с лошадью сильно снесло течением, но коник плывет ровно, настойчиво и скоро они уже выплывут.

Старшина закинул повод уздечки на спину кавалерийской лошади.

- Ну, с Богом, дочка.

И Дина, держась рукой за луку седла, почувствовала, что плывет.

А потом Дина и Софа стояли на правом берегу и, рыдая, видели, как сопро­тивление казаков сбили немецкие танки при поддержке пехоты. Как, отступая, казаки ссыпались с кручи к коновязи и тяжелораненым.