Дина для себя отметила, что выражение лица Софки при этом было безмерно счастливое и глупое, а блестящие её глаза затуманились.

- Софа, - сказала торопливо она, - я уезжаю с авангардом, а тебе поручаю мой узелок.

Силы небесные! Софка всего лишь кивнула головой и снова с гипнотической глупостью влюбленной курицы принялась впитывать в себя росказни файного па­рубка.

Динка еще раз глянула на идиллию под березой и, уже уходя, бросила:

- Ладно, не надо, я узелок с собой заберу. - И негромко добавила: - А то еще посеешь, ворона.

Через некоторое время вслед за мотогруппой походной колонной двинулась рота. Капитан шел впереди. Но до это времени мотогруппа проехала километров пятнадцать и въехала в большое село, еще издали заметное высокими шпилями костела. При въезде на улицу, переходящую в сельскую рыночную площадь, мо­тоциклистов неожиданно остановил патруль. На дорогу вышел рослый красноар­меец с новеньким, вороненой стали автоматом на груди, в каске, новенькой, ладно сидевшей форме и в сапогах. В то время как основная масса пехотинцев роты была обута в ботинки с обмотками - постыдное свидетельство армейской нищеты рабоче-крестьянской власти.

- Стой! - властно приказал он. - Предъявить документы!

Из тени деревьев выступили человек десять точно таких же автоматчиков. Их оружие было направлено в сторону мотоциклистов.

- Да свои мы, из отступающих, - широко улыбаясь, сказал старший мотогруп­пы, - из роты капитана Игнатьева. Она идет следом.

Проверяющий боец немного помолчал, цепко скользя взглядом по мотоциклам, лицам бойцов.

- «Свои» на немецких мотоциклах не разъезжают, - сказал патрульный. - Предъявить документы!

- Да мы с боя взяли эту технику! - весело балагурил старший. - Вот рады, что разжились. Командир послал в разведку, осмотреться, что тут вокруг творится да куда правильней путь держать.