- Герр лейтенант! Из местечка Калечи по направлению к Неману тридцать минут назад проследовала воинская колонна. В данный момент из местечка в том же направлении вышла колонна беженцев - в основном евреи.
Офицер допил молоко в стакане. Посмотрел на солнечный восход, затем на разведчика и широко улыбнулся.
- Отлично, Курт. Вот с евреев мы сегодня и начнем. Для разминки. По машинам! - И надел каску.
Тотчас взревели моторы, и взвод мотоциклетной разведки, вырвавшись из тесного пространства хуторского двора, помчался в сторону шоссейной дороги, поднимая колесами надолго зависающую в нагревающемся недвижном воздухе пыль.
Колонна беженцев, почти сплошь евреи от детского до старческого возраста, торопливо-испуганно двигалась по булыжной дороге. Шли, в основном, пешком. Телеги, запряженные лошадьми, попадались редко: многих лошадей вместе с телегами у беженцев забрали отступающие воинские части. Люди шли быстрым шагом, понукая лошадей, поторапливая детей, вещей у них с собой было немного. Атмосфера подавленности и обреченности царила в гонимой ужасом толпе беженцев. Шли молча, словами перебрасывались редко - о чем уже говорить? Даже дети малые, которых вели за руки, не плакали, не ныли, не капризничали. Они шли, спешили на восток, надеялись уйти от судьбы, от наступающей, нагоняющей их страшной, злой, беспощадной силы, надвигающейся всеобщей гибели.
И вдруг с левой стороны, из распадка, послышался мотоциклетный треск. И почти все головы шедших в колонне беженцев тотчас повернулись на звук, и глаза - их большие, темные, восточные, чуть навыкате глаза - тотчас наполнились страхом, отчаяньем, ужасом. А уже в следующее мгновенье они увидели развернувшийся боевым порядком в их сторону мотоциклетный взвод немцев. Не успели в толпе и выдохнуть, как взвод ударил по колонне из всех своих десяти пулеметов. И тотчас же нечеловеческий крик боли, страха, смертельного ужаса взвился над толпой, и все шедшие в колонне, точно обезумев, в едином порыве метнулись в правую сторону от дороги - в поле со свежими копнами сена - и побежали, помчались к темневшему вдали лесу. Но мощные мотоциклы уже лихо вынесли на шоссе эти страшные пулеметы, и пулеметчики азартно ударили вслед рассыпавшейся в поле человеческой толпе: та-та-та-та...