Изо всех сил стараясь, чтобы руки не дрожали, я запрокинул голову и втянул порошок обеими ноздрями. И уже через минуту почувствовал, что руки и ноги налились незнакомой прежде мощью. Я готов был биться об заклад, что смогу, если придется, простоять целую минуту. Судя по тому, что доносившийся из-за двери голос Хемфри заглушал голос Спенсера, минута эта приближалась.

Я снова улыбнулся своему караульному, затем протяжно застонал и скорчился, потом сполз на пол.

— Эй, что это с тобой? — растерянно спросил он.

Когда он склонился надо мной, я вскочил и сильно ударил его в челюсть и, одновременно вырвав у него мой револьвер, опустил рукоятку на его череп. Он обмяк и рухнул на стул, который я так предусмотрительно освободил для него. Кровь, осколки лобной кости, мозг мелькнули передо мной.

Потом я опустился на колени, жадно хватая воздух ртом. Метамфетамин играл во мне — гулял по крови, нагнетал кислород в мозг, непривычно и, пожалуй, неприятно обострял все чувства. Я прислушался: Спенсер продолжал уговаривать Хемфри, свистящим шепотом что-то предлагая. Потом раздались удаляющиеся от двери шаги мясника: он явно отправился за подмогой или за пополнением своего арсенала. Надо было действовать в любом случае.

Ясно было, что в холодильник ведет только одна дверь, иначе Спенсер незаметно дал бы мне улизнуть. Понимая, что времени у меня в обрез, я помотал головой, стараясь избавиться от пляшущих перед глазами звезд. Да, таблеточки хватило, чтобы уделать мясника, но некоторые части тела высказывали явное недовольство такой резвостью. Болел живот, плечи гнулись, да и вообще очень тянуло прилечь на пол. Половина моего мозга одобрила это желание, зато другая требовала, чтобы я выбрался из этой ловушки.