Друзья; пускай вас не смущает

Мой неожиданный приход,

Сегодня, в айюнтамиенто,

Из залы короля Филиппа

Второго, - президент прислал нам

Бумагу, чтобы город знал,

Что исполнение решений,

В ней заключающихся, будет

Его ответственностью. Вскрывши

Бумагу, начал секретарь

Ее читать пред заседаньем.

И все ее постановленья

Направлены неумолимо

На очевидный ваш ущерб.

Как верно время называют

Сопутником судьбы неверной:

На колесе одном стремятся

И на проворных двух крылах,

К добру и злу они несутся,

И бег свой вечно продолжают.

Одни из тех постановлений

Уж раньше были введены,

Другие - новые, но цель их

Одна: суровое решенье,

Чтобы никто из африканцев,

Чей род теперь лишь теплый прах,

Лишь искра яркого пожара,

Который жег страну испанцев,

Не соблюдал свои привычки:

Нельзя ни праздники блюсти,

Ни собираться вам для плясок,

Ни одеваться в шелк, ни мыться

В публичных банях; ни беседу

Вам на арабском языке

Нельзя вести в своем же доме,

А говорить лишь по-кастильски.

Как самый старший, я был должен

Начать, и потому сказал,

Что справедлива эта мера,

Что от привычек африканских

Отвыкнуть надо постепенно,

Но что не следует их гнать

С таким неистовством жестоким;

Что надо в этом быть воздержным,

И что насилие излишне,

Где изменился самый нрав.

Тут Дон Хуан, Хуан Мендоса,

Из рода знатного маркесов

Мондехар, мне в ответ промолвил:

"Конечно, Дон Хуан Малек

Пристрастно говорит, затем что

Сама природа побуждает

Его любовь своих по крови;

Вот он и хочет оттянуть,

Замедлить примененье кары

К морискам, темным, низким, подлым".