Святыней была для меня

Твоя любовь и что я

Тебе отвечал поклоненьем,

Восторгом и обожествлением.

Хочу оправдаться я,

Что, не отомстив за тебя,

Не сняв с этой кровли бесчестье,

Я здесь. Но в отсрочке мести

И верность и жертва моя.

Конечно, дуэлей законы

Не следует женщине знать,

Но я их скажу, чтоб унять

И горе твое, и стоны,

И ночи трепет бессонный.

Есть ясное установленье:

Не может без шпаг столкновенье

(Тем более, если страсти

Зажглись в присутствии власти)

Повлечь за собой оскорбленье.

Нет, я не ищу оправданья

Тому, что, еще не отметив

За горе твое, не пронзив

Мендосы грудь в назиданье,

Искал с тобою свиданья.

Для мести моей есть препоны.

Неписаные законы

Гласят: конец наступает

Бесчестью, когда убивает

Обидчика оскорбленный.

В бою заменить его может

Лишь сын или младший брат,

Но пусть обилье преград

Отца твоего не тревожит.

Нам тонкость одна поможет

Препятствия устранить:

Руки твоей буду просить,

И, сыном став дон Хуану,

Я звание мстителя стану

Тогда по праву носить.

Я до сих пор не решался

Просить тебя в жены. Мне,

Рожденному в бедной семье,

Союз наш немыслим казался:

Сказали б - за золотом гнался.

Но вот случилось нежданное;

Просить в приданое стану я

Обиду отца-старика:

На свете для бедняка

Обида - одно приданое.

Клара

И я тебя свято любила.

Ты знаешь любви моей меру,

Ты знаешь, какую веру

В любовь к тебе я вложила,

И если грозит мне могила,

Винить себя не спеши.

Пока мы жили в тиши,

Пока меня ты любил,