На другой день Марзбан-шах сел на трон, воины-богатыри собрались в царское присутствие. Шах всех одарил почетным платьем, а Шерван-везиру пожаловал особенно богатую одежду. Шерван надел на себя подарок, а сам говорит:

– Великий шах, отдай повеление, чтобы мне возвращаться. Шах Сэмарег мне больше ничего не приказывал. Хотя, конечно, вы меня тут привечаете и мне у вас очень нравится, но все же надо ехать – по той причине, что на мне управление делами шаха Сэмарега.

Тогда Марзбан-шах приказал приготовить в подарок шаху Сэмарегу богатое платье и несметно добра, вручил все Шервану и сам провожал его целый фарсанг. Наконец Шерван остановился и сказал:

– Пора великому шаху назад возвращаться.

Марзбан-шах повернул коня и говорит:

– Передай отцу нашему привет и скажи, пусть присылает Фаррох-руза.

Шерван уехал, а Марзбан-шах вернулся в свой город и стал день и ночь суд творить, правосудие вершить. Два раза в неделю собирал царский двор, государственных советников, занимался делами, пока не миновало два месяца. У Гольнар уже появились приметы беременности: месячные у нее прекратились. Управительница женскими покоями известила шаха об этих признаках. Шах от такой радости открыл двери казны и роздал много добра дервишам. За этими делами прошли все девять месяцев, и вот однажды солнце взошло, и время Гольнар пришло – наступил срок родов. Доложили Марзбан-шаху. Он приказал позвать звездочетов и мудрецов, а на женскую половину велел принести большой золотой таз, поставить его подле роженицы, служанкам дать в руки по серебряной тросточке, чтобы они, как только ребенок родится, ударили этими палочками по тазу, дабы звездочеты, как заслышат этот звон, сразу определили бы гороскоп шахского сына. Так вот Гольнар и родила. А произвела она на свет мальчика, писаного красавца.