Ясно дело, что по мотивам не любой поэзии можно писать. Но и ясно, что к поэзии, послужившей мотивом к написанию этих опусов, они имеют весьма условное отношение. Но что же их тогда связывает? Трудно сказать. Зачастую — просто удачно и вовремя брошенный взгляд на прилавок, где долго, не привлекая ничьего внимания, пылилась эта книжонка. Я не хочу сказать, что эти стихи не имели, кроме меня, иного читателя (хотя так хотелось бы), но мое прочтение, по определению данного труда, есть наиболее пристальное и пристрастное. Оно есть сильное толкование. То есть такое толкование, которое зачастую мало что оставляет от толкуемого материала.

Вот и сошлось две подруги

На просеке, как листа

Белизна

Нетронутая

Но мы не любили друг друга

Я гордой была, ты — проста

Была

Но я гордой была по-простому

А ты простою была, но истому

Гордости

Прочитывала я на твоём лице

Нагие обовьём друг друга

Как спирали

Но я тебя не вижу, ты так туго

Скручен

Вниз головой, как Пётр — сначала

Тебя ещё я различала

По пульсу

А после — после по причине

Понятной

Тебя уже в своей вагине

Различала лишь

Обнаружила

Различила

Какою-то силой несома

При позднекитайской луне

Бывает вот так хромосома

Опомнится тихо во мне

И вскинется где-то под кожей

В тиши: Я хочу быть такой же

Как она –

Но ведь ты же малюсенькая! –

А я вырасту! –

Тогда и поговорим

Когда лимонная луна

Нависнет над собачьей миской

И вдруг увидит: пусто, склизко