ПрисутствиеТам, где вата — разновидность снега,или дождь, который из фольги,целый день идёт в квартире недо —убранной (прибрались, как могли);где часов песочных полудрёма(перекочевавших от родни),будто время — в форме палиндрома —покрути в руках, переверни…И на заоконный тополь пялься:кольца паутины меж ветвей,как гигантский отпечаток пальца.Там, где темень…А сейчас — светлейи спокойней, кажется, интимней;пятый, что ли, чайник вскипяти,потому что некуда идти мнеиз гостей, не хочется идти.Там, где спать детей кладут, воюя:чем скорей уснёте, тем скорейДед Мороз придёт (ещё в июлеждали, но теперь — вот-вот),согрейвсё, что есть, дыханьем…Непрерывностьжизни, не иссякшей до сих пор,как в посуду жидкость, набери в наси комком гортанным закупорь.Опыт называнья, выбор тем изличного пространства, все дела…В смысле, что поэзия, как термос, —вещь для удержания тепла.Потому что дальше — вряд ли больше.Кажется, отсутствием богатличный опыт, но была любовь жепосильней, чем в фильмах напрокат,и взяла на время под опёкуэти вещи, вату и фольгу,слитного Dasein’а подоплёкуили холст (без подписи в углу),на котором зренье различаетскрип дверей, бесследный шарк подошв —там, где “взгляд снаружи” означает,
