Как целость мировая хороша,

Чье тело — вся природа, Бог — душа,

Бог неизменен в ходе перемен,

Велик в нетленном, как и там, где тлен;

Жар солнечный и свежесть ветерка,

Сиянье звезд и нежный дух цветка,

Живит он жизнь присутствием своим,

Он вездесущ, однако неделим;

Он в ликованье нашем и в тоске;

Он, совершенный, в каждом волоске;

Он, совершенный, в ропоте дурном

И в ангельском восторге неземном;

Ты для него не мал и не велик;

Он связь, рав_е_нство, целостность, родник.

X. Так воли не давай наветам злым:

Не наше ли блаженство мы хулим?

Не только зренье, также слепота

Дарована бывает неспроста,

Смирись, когда на жизненном пути

Нельзя блаженства большего снести,

Когда хранит благая сила нас

И в час рожденья, и в последний час.

Заключено в природе мастерство,

Хоть неспособен ты постичь его.

В разладе лад, не явленный земле;

Всемирное добро в частичном зле,

Так покорись, воздай творенью честь:

Поистине _все хорошо, что есть_.

                       СОДЕРЖАНИЕ ВТОРОЙ ЭПИСТОЛЫ

О ПРИРОДЕ И СОСТОЯНИИ ЧЕЛОВЕКА ПО ОТНОШЕНИЮ

К СОБСТВЕННОЙ ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ

I. Назначение человека не в том, чтобы любопытствовать о Боге, а в том,

чтобы постигать самого себя. Промежуточное положение человека, его мощь и

его бренность. Ограниченность возможностей. II. Два начала в человеке,

себялюбие и разум, оба необходимые. Почему себялюбие сильнее. Их завершение

в одном и том же. III. О действии страстей. Преобладающая страсть и ее

могущество. Ее необходимость в том, чтобы склонять человека к различным

начинаниям. Ее высшее назначение — устойчивость нашего существа и укрепление