добродетели. IV. Добродетель и порок, сочетающиеся в нашем смешанном

естестве; их пределы близки, но различие между ними очевидно: в чем служение

разума. V. Как ненавистен порок сам по себе и как мы грешим против себя,

ввергаясь в него. VI. О том, что цели Провидения и общее благо находят

соответствие в наших страстях и несовершенствах. Как они целесообразны в

своем распределении между всеми человеческими сословиями. Как они полезны

обществу. А также индивидуумам. В любом состоянии и любом возрасте.

ЭПИСТОЛА II

Вотще за Богом смертные следят.

На самого себя направь ты взгляд;

Ты посредине, такова судьба;

Твой разум темен, мощь твоя груба.

Для скептицизма слишком умудрен,

Для стоицизма ты не одарен;

Ты между крайностей, вот в чем подвох;

И ты, быть может, зверь, быть может, Бог;

Быть может, предпочтешь ты телу дух,

Но смертен ты, а значит, слеп и глух,

Коснеть в невежестве тебе дано,

Хоть думай, хоть не думай — все равно;

Ты, смертный хаос мыслей и страстей,

Слепая жертва собственных затей,

В паденье предвкушаешь торжество,

Ты властелин всего и раб всего.

О правде судишь ты, хоть сам не прав,

Всемирною загадкою представ.

Взвесь воздух, в гордых замыслах паря,

Измерив землю, измеряй моря,

Установи орбиты для планет,

Исправь ты время и небесный свет;

С Платоном вознесись ты в Эмпирей,

В первичное сияние идей;

И, в лабиринте грез теряя нить,

Себя ты можешь Богом возомнить;

Так, видя в солнце мнимый образец,

До головокруженья пляшет жрец,

Дай Разуму Всемирному урок

И убедись, что ты умом убог.

Когда наука здешняя права,

Ей высшие дивятся существа,