— Джину! — воинственно сказала Керри Сэндерс, не дожидаясь вопросов.

Я улыбнулся ей, надеясь ее ободрить, и встал в очередь к бару. Кто-то плеснул пивом мне на рукав, а человек, стоявший передо мной, брал пять разных напитков и долго препирался с барменом из-за сдачи. Я со вздохом подумал, что дни можно проводить и получше.

— О, Джонас! — сказали мне в ухо. — Неужто ты пристрастился к выпивке, приятель?

Я покосился назад, на маленький столик, за которым сидела недовольная Керри Сэндерс. Человек, стоявший у меня за плечом, стрельнул глазами в ту же сторону и понимающе хихикнул.

— Недурная подстилка, — сказал он.

— Эта дамочка — моя клиентка, — объяснил я.

— Ох, извини! Я не знал.

Поспешные извинения, заискивающая ухмылка, дружеские похлопывания по плечу — все это было очень неприятно, но я понимал, что это от мучительной неуверенности в себе. Я знал его много лет, и мы вместе участвовали во многих скачках. Джимини Белл — бывший жокей-стиплер. Теперь он бродил по ипподромам и кормился подачками. Не приведи господи...

— Выпить хочешь? — спросил я. Джимини просиял. Мне стало его жалко.

— Бренди, — сказал он. — Большое, если можно. Я взял тройное бренди и дал ему пятерку. Он принял деньги с обычной смесью стыда и бравады, видимо, утешаясь мыслью, что я могу себе это позволить.

— Что ты знаешь о конном заводе «Тен-Триз»? — спросил он. Это все равно как спросить, что я знаю об Английском государственном банке. — Мне там работу предлагают.

Если бы это была хорошая работа, он бы меня не спрашивал.

— Какую? — уточнил я.

— Помощником. — Он отхлебнул бренди и поморщился — не оттого, что бренди горькое, а оттого, что жизнь такая. — Помощником главного конюха.