- Ну и что? - Зосим усмехнулся. О двухголовых телятах, волках, землетрясениях, облаках серы и каменных дождях непрерывно толковали все последние годы. Он сам видел, как кровавый пот выступил на статуе Меркурия, и кровь с мрамора стирали губкой.
Женщина смотрела на Зосима в упор, не мигая. Ее темно-оливковое лицо - оттенок скорее Востока, нежели Италии, - обрамляли черные кудри. Зосим даже сквозь шерстяной плащ чувствовал, как горяча ее ладонь. Незнакомка походила на служанку, но из тех, что сами руководят господами.
«Не рабыня, скорее - вольноотпущенница. Как я», - уточнил про себя Зосим. Он всегда все уточнял, ибо был человеком обстоятельным.
- Так в чем дело? - Он раздраженно стряхнул ее руку с плеча.
- Добрая богиня помнит обиды. - Женщина отступила, ее тонкие губы сложились в злорадную улыбку.
У Зосима от этой усмешки холодок пробежал по коже. Богов он чтил, особенно таких древних римских покровителей, как Добрая богиня. А вот его патрон перед Доброй богиней провинился. Много лет назад оскорбил смертельно. Но это для людей - много лет, для богов - миг единый.
Женщина повернулась и пошла из усадьбы к Аппиевой дороге, что-то бормоча. Зосим кинулся вслед за нею и нагнал уже возле придорожной гробницы. Гробница была старой, яркое италийское солнце сделало мрамор янтарным, дожди почти смыли рельеф: с трудом угадывались фигурки многочисленных гениев с опущенными факелами.
- Почему Добрая богиня? Ее празднества давно миновали.
- Ты уезжаешь сегодня? - Женщина глянула на Зосима то ли презрительно, то ли сожалеюще. «Глупый, неужели не понимает?» - так и читалось в ее глазах.
- Мы едем в Рим. Мой патрон, сенатор Публий Клодий Пульхр, решил до темноты вернуться в Город.
- Так не забудь про Добрую богиню, - повторила женщина, слегка толкнула его в грудь и добавила: - Красавчик!
Зосим хмыкнул и пожал плечами. Уж кем-кем, а красавчиком его называть нелепо. Глаза светлые, галльские, нос слишком короткий, а на щеке от угла рта к уху - рваный шрам. Да и роста Зосим высокого, слишком высокого, чтобы считаться красивым. Правда, одет хорошо: новенькая туника из синего сукна, всего один раз стиранная, плащ тоже новый, на поясе меч, рукоять серебром украшена.