Обращение не из деликатных, но он проснется с головой на плечах и уже за это скажет мне спасибо.

Затем я вернулся в мастерскую и оттуда позвонил Венгу, который вел хозяйство в доме Модести Блейз. Он сказал, что хозяйка в своем загородном коттедже в Уилтшире. Я сообщил ему свои новости. Он маленько одурел. Я коротко изложил ему суть и велел, не теряя времени даром, мчаться ко мне и заняться Фитчем.

На Венга можно положиться. У него хватит ума отыскать ключи Принцессы от спортзала, он свяжет Фитча так, что будет виднеться только нос, и станет караулить его с пистолетом наготове целую неделю, если того потребуют обстоятельства.

Я положил трубку, взял сумку и отправился в бар. Леди Джанет сидела в гостиной и смотрела журнал. Сначала она осведомилась своим мягким мурлыкающим голосом:

— Ну, что случилось с твоим приятелем? — Потом взглянула на меня и вскочила так, что и не скажешь, что у нее протез:

— Вилли, что стряслось с тобой?

Я стал складывать в сумку карты и путеводители по Шотландии, успев только буркнуть:

— Извини, Джен. Свидание откладывается. У меня неприятности.

Я отыскал в путеводителе замок Гленкрофт. На него было отведено три строчки, и он описывался как укрепленный дом. Что ж, судя по всему, он не отличался размерами, просто старинный особняк с зубчатыми стенами.

— Ее высочество? — осведомилась Джанет. Так она величает Модести. Поначалу в этом обращении хватало ехидства, но потом они познакомились — когда Принцесса гостила у меня, — и все стало на свои места. Джанет по-прежнему называла ее за глаза «ее высочество», но уже в шутку, без подначки.

— Ее поймали, Джен, — сказал я. — Старые счеты. Ничего хорошего. Это люди, какие могут присниться только в кошмарном сне. Они увезли ее в замок Гленкрофт и завтра в полдень начнут резать ее на куски.

У Джанет, понятно, возникли разные вопросы, но она не стала ничего спрашивать. Я подошел к телефону, а она, положив руку на плечо, сказала: