У меня немножко защемило в горле — так всегда бывает, когда я снова вижу ее после разлуки. Новый тип толкнул ее к стулу стола. Когда она повернулась, чтобы сесть, я увидел, что запястья у нее связаны проволокой. Колючей проволокой. Я увидел кровь на свитере и руках.

Я судорожно сглотнул, запихивая ненависть подальше, но сделал зарубку, чтобы потом включить в счет и это. Перед ней поставили тарелку с большим сандвичем, и тот, кто привел ее, что-то произнес. Впервые за это время Родель зашевелился. Он обернулся, чтобы посмотреть, как пленница будет есть. Он охотник до таких зрелищ. Его забавляло, что Модести Блейз у него в гостях и ест, как собака. Но я отнесся к этому спокойно, потому что знал: Принцессу это не слишком огорчает. Еда — источник энергии, а это куда важнее, чем гордость, особенно когда ты в таком положении.

Она наклонилась и укусила сандвич. Я решил, что сейчас, пожалуй, самое время попытать счастья с верхними окнами. Если удастся забраться внутрь, а потом тихо спуститься, то, глядишь, я узнаю, куда ее отведут после еды. Раз она не одурманена наркотиками, есть смысл поскорее освободить ее от колючей проволоки, а потом уж и потеху начать.

Мое мнение о Гарвине отнюдь не изменил к лучшему тот факт, что этот остолоп забыл положить в сумку кусачки. Стало быть, понадобятся лишние секунды на распутывание проволоки.

Пять минут спустя я забрал веревку с кошкой со стены и стоял в двадцати футах от освещенного окна. Со второй попытки мне удалось забросить кошку так, чтобы она зацепилась за подоконник на втором этаже. Я проверил, прочно ли она держится, и начал подъем.