Похоже, на людей Роделя обрушилась крыша, что было приятно. Куда менее приятным было то, что мы, похоже, оказались замурованы в каменной гробнице. Принцесса выключила фонарик, и мы решили немного помолчать, пока глаза не привыкнут к темноте. Затем, минут через пять, она коснулась меня рукой и сказала:

— Посмотри вон туда, Вилли.

Я присмотрелся и увидел небольшую полоску света то ли от луны, то ли от звезд среди каменных обломков у поворота.

Примерно час у меня ушел на то, чтобы понять, что это такое. И все это время мы работали с камнями, которые фараон Хеопс с удовольствием взял бы для своей пирамиды. Приходилось осторожно двигать эти глыбы, а потом выжидать, не обрушится ли что-нибудь на наши головы. Разумеется, когда одна рука действует еле-еле, это не ускоряет процесс, но Принцесса отличается большой физической силой, причем уму непостижимо, где эта сила у нее хранится, потому как она никак не поражает мускулатурой.

Наконец мы убрали с пути балку, на которой громоздилась куча камней, а когда осела пыль, мы наконец увидели проход — извилистый путь среди руин, который вел на первый этаж. Ну, а свет, который мы увидели, возможно, попадал через незашторенное окно. Принцесса посмотрела на этот готовый в любой момент закрыться проход, потом сказала:

— Все равно лучше не будет. Пошли.

Мы не стали долго спорить, кому идти первому. Поскольку Принцесса гораздо легче меня, то, стало быть, имело смысл именно ей и рискнуть. Она только начала ползти, как вдруг голос неподалеку произнес: «Помогите».

Слово прозвучало негромко, но четко, остальное доделало эхо, отчего у меня прошел мороз по коже. Мы замерли на мгновение, потом Принцесса показала рукой туда, где восточное крыло соединялось с центральной частью.