Потом он протянул мобильник Павлу, приговаривая: «Все хорошо. Бублик жив. Он гостит у тети… А никакого кейса вообще не было. Это фантастика… Следствие надо прекратить»…

Муромцев машинально потянулся за трубкой, взял ее, но, дослушав монолог Сидорова, размахнулся и запустил мобильником в стенку… Бросок был от души! Умный «Сименс» разлетелся на блестящие осколочки, микросхемы и кнопочки.

Владелец сотового не прореагировал. И вообще – он выглядел жалко. Не генерал, а какая-то зомби бессвязная…

Паша подскочил к Сидорову и начал, как шаман водить руками вокруг головы, очищая карму с аурой.

– Как они вас долбанули, товарищ генерал!.. Они хотели всех нас в транс ввести. Сидели бы мы сейчас, как чукчи в мыльной опере… Вы отдыхайте! Мы отвезем вас сейчас на квартиру, а вашей жене я что-нибудь совру… Кстати, она знает что-нибудь о Бублике?

– Знает… Я три раза привозил его в свой коттедж… Мы работали над чертежами прибора. Он обещал закончить и передать его мне. Но вдруг убежал.

– Постойте, генерал! Раньше вы этого не говорили.

– Раньше я вам врал. А теперь мне все по барабану… Я очень хочу спать.

Он заснул уже в машине… Муромцев был уверен, что генерал проспится и даже не вспомнит своих признаний. Гипноз – это страшная сила!

На квартире Паша оставил Ирину с Хилькевичем. Пока объект дрыхнет, пусть эти голубки тихо выясняют отношения… Багрову понять можно, но Вадим пострадал на боевом посту. Он же не из-за баловства… Он герой! Он бросился на Василису, как на амбразуру…

Кузькин обещал проследить за Афониным, а самому Муромцеву предстояло ехать к молодой генеральше… Интуиция зашевелилась и начала шептать, что многое крутится вокруг Маргариты. И надо быть мастером, чтоб понять эту женщину.

Коттеджи стояли не прямо у воды, а на высоком лесном берегу. Их было больше десятка. За общим забором были видны только крыши с башенками и флюгерами.

Паша был уверен, что жена генерала встретит его с распростертыми объятьями. Он видел Риту несколько дней назад, когда Сидоров затащил всю группу к себе на шашлыки. И все это мероприятие продолжалось чуть больше трех часов.