Он один только муж, все другие -

скользящие тени.

Гомер

Быть может, главной причиной искания человеком смысла своего бытия является неприятие смерти.

Древнему славянину был неведом страх смерти, который есть НЕДОВЕРИЕ К ВЕЛИКОМУ МОГУЩЕСТВУ ЖИЗНИ. Славянин и в смерти слышал голос все той же ЖИЗНЕУТВЕРЖДАЮЩЕЙ ПРИРОДЫ.

Жизнь не закапчивается смертью, а лишь обретает временно иное обличье. Обе кажущиеся противоположности - ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ извечно образуют единое кольцо, ведь в каждой из них заключена другая. Что в мире Предков называется смертью, то в мире людей называется рождением, и наоборот.

Нельзя возродиться, не умерев. Плоть, служившая оплотом для воплотившейся Жизни, изнашивается, и одушевляющему Началу требуется новое вместилище. В таком просветленном отношении к смерти язычника убеждала сама Мать-Природа: растение предвидит необходимость пройти через состояние семени, чтобы не погибнуть бесследно зимой и вновь расцвести весной.

В отличие от позднейших, искусственных, книжных религий, в основе праславянского мировосприятия лежали не богословские догмы, а живой сердечный опыт Свешенных Обрядов. Не было и особого слова, соответствующего современному понятию религии. ВЕРА понималась как ВЕРНОСТЬ заповедным прадедовским обычаям - дедовщине и заключалась в почитании Ярилы-Солнца, волшебных сил Природы и Духов Предков-Хранителей Рода-Племени.

Иудохристианский смысл в славянское понятие ВЕРЫ вложили церковники, пытавшиеся облечь жизнелюбивое мироощущение наших пращуров в мертвящий саван религии.

Не было у славян и "богов" в убогом надприродном смысле этого слова. Позднейшие "боги" (название, заимствованное у иранских племен) - это обожествленные Предки-Родоначальники, Великие Старшие Родичи, сливавшиеся порой с сочувственными стихиями.