Славяне воспринимали смерть не в качестве конца бытия, но как условие воссоединения с Предками-Сородичами и продолжение существования в их светлой обители - НА ТОМ СВЕТЕ.

С миром Предков (который также заключен в Природе) связывались представления о возрождении земного человека: Предки воплощались в мире людей в лице новорожденных, снова потом уходящих в Страну Предков, откуда опять неизбежно возвращение на Родную Землю. Не было того страха исчезновения из мира, что терзает иудо-христиан и материалистов; для язычника Природа - единое всеобъемлющее бытие.

Отлетевшая от тела ЖИВАЯ ДУША не покидала "бренного" мира, не возносилась на "небо" (славянское "небо" скорее схоже с китайским "дао", чем с иудо-христианским "раем"). МИР ЕДИН. Смерть, то есть развоплощение души, есть СОСТОЯНИЕ, а НЕ МЕСТО. Кстати, наиболее проницательные физики говорят, что в бесконечном и едином мироздании существует не один, а несколько взаимосвязанных и взаимопроникающих планов бытия с иными, чем наш, пространственно-временными измерениями и иными уровнями материальности (вернее сказать, иными энергетическими уровнями).

О том, что миры эти разделяются только человеческим неведением, о возможности заглянуть по ту сторону очевидности издавна свидетельствуют чудесные способности лунатиков и ясновидцев, ведуний-чародеек и вдохновенных прорицателей.

Было подмечено, что в некоторых исключительных состояниях лунатизма, самозабвения, восторженности, одержимости, наития - человек вступает в совершенно необычные, качественно иные отношения с Природой.

Если в обыденном, бодрственном состоянии человек познает Природу только с внешней стороны, то в лунатическом забытье и подобных же состояниях, связанных с погашением головного сознания, душа как бы погружаясь в Природу и сливаясь с одушевляющим ее Началом, прозревает непосредственно сокровенную суть явлений, обретает всеведение.