— За несколько часов можно много чего организовать. И это еще не все, — сказал Президент. — Еще об отправке знал клиент.

— Не знал, — возразил Клейн. — Ему сказали, что везут для опознания. Он даже не понял, что его в самолет сажают.

— Допустим, — сказал Президент. — Вычеркнем клиента. Остаются четверо: ты, я, твои люди. Кто-то из этих четверых работает против меня. Одна фигура отпадает автоматически. Это я. Остаются трое. Ты и твои люди. Что ты можешь сказать по этому поводу?

— Мне нет смысла работать против вас, — сказал полковник Клейн. — Но если вы думаете иначе… На вашем месте я бы поискал другого начальника службы безопасности.

— Не надо хамить, не надо, — сказал Президент. — Я и сам знаю, что делать на моем месте. И тебя никто не обвиняет. Просто логика заставляет иногда делать весьма неприятные выводы.

— Считать так считать всех. Вы не сосчитали еще кое-кого, — вспомнил Клейн. — А как же чеченцы? Они же тоже знали, что мы повезем …

— Не срастается, — развел руками Президент. — Чтобы перехватить клиента, им надо было узнать день и рейс. А это знали только те самые четыре человека. Вот мы и вернулись к тому, с чего начали.

— Они могли посадить своего человека в аэропорту на регистрации. И как только пройдет его фамилия, позвонить.

— Хороший план. Но даже очень умные чеченцы не станут сажать на регистрацию своего человека за неделю до размена. Ну, какие еще идеи?

Полковник Клейн встал. Руки по швам.

— Я сейчас же вылетаю в Баку и во всем там разберусь на месте. В том, что до сих пор не позвонили, моей вины нет. Мое дело было собрать народ и отправить. Все. За остальное отвечает каспийский филиал. Они должны были встретить. Надо лететь и разбираться на месте, пока не поздно.

— Сядь, — приказал Президент.

— Но моей вины в этом нет, — упрямо повторил Клейн.