У Ромки все-таки получился более плавный переход. После настоящей войны, с «засадными действиями», с потерями и наградами, наступила война казарменная, в Кабуле. А потом, после недолгой передышки, им дали снова повоевать, направив в Баку. Воевать там, правда, было не с кем. Войска, кроша мирняк,

Больше других повезло Графу. Он остался в войсках и продолжал заниматься привычным делом.

Кот, как он сам рассказывал Ромке, на гражданке поначалу изрядно пил, потом подшился и пошел в таксисты. Но там его преследовало неотвязное желание разогнаться на Кировском мосту и резко вывернуть руль, чтобы пробить ограждение и спикировать в Неву. Он ушел в охранники, потом встретил Вадима, и вдвоем они смогли организовать свое дело. Если и были у Кота какие-то срывы, то они имели вид обычных запоев.

Маузер оказался самым стойким из них. И, похоже, устроился лучше всех. Правда, как и они, до сих пор оставался одиноким. Его стойкости и самообладания хватало на то, чтобы никого не прибить, но не хватало на создание семьи. А когда Ромка побывал на его «даче», стало понятно, что Степан Зубов только в городе такой мирный. Засохшая береза в чаще была нашпигована пулями. Выбираясь за город, Маузер только тем и занимался, что стрелял из всех стволов своей коллекции, а потом с упоением чистил оружие. И большую часть своих нетрудовых доходов он изводил на патроны.

Ромка лечился другим способом, более дешевым. Он умел рисовать. Наверно, он ошибся, поступая в военное училище. Он думал тогда, что можно заниматься чем угодно, а рисовать в свободное время. Оказалось, что если ты рисуешь, то свободного времени не остается.

Чтобы черным карандашом нарисовать белый кувшин на белой скатерти, нужно забыть обо всем. Чтобы заточенным резцом превратить кусок дерева в чутко спящего пса, нужно забыть обо всем. Работа заставляла забыть обо всем, и только это спасало его до сих пор.