— На этот раз пару недель. Но мы не в разводе, по крайней мере официально.

— Где она жила эти две недели?

— В основном у друзей. А также в Пасифик-Пойнте у отца с матерью и у бабки.

— Вы составили список?

— Да. — Он вручил мне листок, и наши взгляды снова пересеклись. Его глаза сузились и сделались жестче. — Вы действительно хотите этим заняться?

— С вашего позволения.

— Могу ли я узнать, почему?

— Она убежала с моим снотворным. Я мог бы задержать ее, но не сделал этого. Я немного на нее рассердился.

— Ясно. Вы хорошо знаете Лорел? — Он смотрел куда-то мимо.

— Нет. Я встретил ее впервые сегодня днем. Но она произвела на меня сильное впечатление.

— Понятно. Это она умеет. — Он вдохнул и с шумом выдохнул. — В списке, в основном, родственники. Лорел не рассказывала мне о своих молодых людях — о тех, что были у нее до женитьбы. Единственная ее подруга, о которой я знаю — Джойс Хэмпшир. Они вместе учились в школе. В частной школе. — Он снова посмотрел на меня взглядом, в котором задумчивость сочеталась с желанием обороняться. — Джойс была на нашей свадьбе. Она единственная из всех них, кто считал, что Лорел не должна от меня уходить.

— Вы давно женаты?

— Два года.

— Почему жена от вас ушла?

— Не знаю. Она не смогла сказать ничего внятного на этот счет. Все вдруг стало расползаться... Все хорошее... — Его взгляд упал на полки за стеклянной перегородкой, где в изобилии стояли флаконы и коробочки с лекарствами.

— Где живет Джойс Хэмпшир?

— У нее квартира недалеко отсюда, в Гринфилд Мэнор, Это в Санта-Монике.

— Не могли бы вы позвонить ей и сказать, что я хочу подъехать?

— Могу, конечно. А в полицию не надо позвонить?

— Вряд ли есть смысл. Пока у нас нет ничего, что бы заставило их действовать. Но если хотите, звоните. А заодно и в Суицидологический центр.

Пока Рассо звонил, я изучал напечатанный на машинке список: