Он поднял руку и дотронулся ладонью до ее щеки. Это была не пощечина, но и не ласковое похлопывание. Этот шлепок застал ее врасплох. Меня тоже. Это была как раз та супружеская пара, члены которой никак не могли стать единым целым. Они были словно два полюса, между которыми бегал переменный ток, и его удары шокировали и парализовали.

Женщина начала плакать — без слез. Муж попробовал ее успокоить, что — то бормоча и неловко до нее дотрагиваясь. Ее всхлипы напоминали икоту. Она проговорила между ними:

— Извини… Я всегда делаю не то… Я порчу тебе жизнь…

— Глупости. Успокойся.

Он отвел ее к машине, а затем вернулся в дом.

— Арчер!

Я ждал в холле.

— Да?

— Если у вас есть здравый смысл и… совесть, вы не станете распространяться об этом…

— О чем?

— О том, что случилось с моей дочерью. Я хочу, чтобы вы об этом помалкивали.

— Мне придется отчитаться перед Рассо.

— Но вам не обязательно докладывать обо всем, что было сказано. Особенно о том, что говорили мы с женой друг другу.

— Насчет наследства отца?

— Да. Я проявил несдержанность. Я хотел бы, чтобы вы оказались не столь болтливым, как я.

Я обещал постараться.

Глава 6

Я вышел на кухню. Кузина Глория вытирала тарелки у раковины, завязав свои черные волосы в две косички шнурками от туфель. Она весело взглянула на меня через плечо.

— Зачем вы сюда заявились? Тут страшный беспорядок!

— По — моему, все в порядке. Очень чисто.

— Моя работа, — признала она. — Тренируюсь, прежде чем снова вступить в брак.

— Неужели нашелся такой счастливчик?

Она обернулась ко мне с тарелкой в одной руке и полотенцем в другой.

— Представьте! Он очень красив. На самом деле это мне повезло.

Она так надраивала тарелку, словно это был символ ее прекрасного будущего. Было что — то трогательное и в ее вере и в энергии.