— В каких?

— Том хочет детей, она нет. Она говорит, что ей тошно при мысли о том, что кто — то благодаря ей появится в этом мире.

— Что она хотела этим сказать?

— Не знаю. Наверное, имела в виду насилие, жестокость. — Джой стала рубить воздух движениями каратиста, словно пытаясь дать наглядное представление об окружающем нас насилии. — Лорел много об этом говорила.

— Том Рассо плохо с ней обращался?

— Нет. По — своему он обращался с ней как раз отлично. Он возвел ее на пьедестал.

— Иногда это оказывает женщине дурную услугу.

— Это точно, — сказала она с улыбкой, означающей, что знает это по собственному опыту. — Вас ставят на пьедестал и оставляют пылиться в одиночестве. Но с Лорел все иначе. Том действительно ее боготворил.

— Так почему же она от него ушла? Из — за дома, который действовал ей на нервы?

Джойс встала и обернулась ко мне.

— Я скажу вам начистоту: Лорел ушла от него из — за Лорел. Ей трудно долго жить с кем — то вообще. Она лишена веры в себя. Она вообще недолюбливает себя. Она считает, что недостойна…

— Недостойна Тома?

— Недостойна того, чтобы жить. Она очень порядочный человек, очень тонко чувствует. — Впервые истинные чувства Джойс хлынули из артезианских глубин, и былая расплывчатость растаяла бесследно. — Несмотря ни на что, она замечательный человек. Но если послушать, как она о себе отзывается, то можно решить, что это самая страшная грешница на земле.

— Но это не так?

— Она ошибалась, но не мне ее судить. Мы все ошибаемся. — Она оглянулась так, словно комната была заполнена призраками ее былых ошибок.

— Не могли бы вы привести хотя бы один пример ошибки Лорел?

Джойс слегка смутилась.

— Когда она еще училась в школе, она вдруг сбежала в Лас — Вегас с одним мальчиком. У них там кончились деньги, и они потребовали выкуп с родителей Лорел.