В то время как всюду раздавались истерические вопли о необходимости арестовать неуклюжих германских шпионов, орудовавших в Англии, «толстокожее» Адмиралтейство и «лишенное воображения» Военное министерство спокойно занимались своим делом — размещением скрытых глаз и ушей в «фатерланде» (шутливое название Германии) и вокруг него. Бывало, что годами эти глаза и уши получали жалованье за безделье — в ожидании первого дня войны.

В военное время агент должен отвечать двум основным требованиям: быть постоянным жителем страны, в которой предстоит заниматься шпионажем, и, кроме того, иметь там постоянную работу, что позволяет избежать подозрений.

Предпочтительно, чтобы агент был уроженцем страны, в которой шпионит, или хотя бы страны нейтральной. Военное министерство и Адмиралтейство методически занимались подыскиванием таких людей. А немцы между тем издевались:

— Глупые, честные англичане! Они не знают самых элементарных правил игры. За всё время арестовано только три наших шпиона. Выпьем ещё раз за «Великий день»!

«Великий день» настал… и «глупые, честные» англичане нанесли немцам такой мастерский удар, что он сказался на всей последующей борьбе. Вот как это случилось.

Система германского шпионажа отличалась от английской. Немецкая система была, во-первых, агрессивной по своей структуре. Во-вторых, она рассчитывала не на храбрость, находчивость, честность и ум, а на жадность, слабость и моральную развращённость. Немцы наводнили Англию шпионами. Это верно. Но какими шпионами! Старшие официанты и гувернантки, собиравшие всякие сплетни; парикмахеры и клерки, надоедавшие просьбами о прибавке жалованья; граждане нейтральных стран, имевшие связи с Германией; хорошенькие немецкие и австрийские актрисы, появлявшиеся в театрах Вест-энда (аристократический квартал в Лондоне); проститутки; иногда, очень редко, британские подданные; мошенники и искатели приключений.