— Испортит она ее.

— Нет, уверена, все будет в порядке. Ты меня возьмешь в следующую операцию?

— Нет. Ты потеряла некоторые навыки, их надо восстанавливать.

— О чем ты говоришь, я по прежнему отлично стреляю, могу пробежать десяток километров…

— Вот в этом я неуверен.

— Ладно, я согласна, надо чуть восстановить форму. Пошли к столу, я сообразила такой ужин, закачаешься.

Утром я опять в штабе. Полковник долго не принимал, но вот из его кабинета вышло несколько незнакомых мне офицеров и он пригласил меня.

— Ну что, шайтан, жена из тебя не все соки еще выпила, — усмехается он.

— Конечно, нет.

— Это хорошо. Вот здесь, до тебя, сидели умные ребята из одной организации и сказали одну интересную мысль. На турецкой карте, которую ты принес, есть арабское название одной местности, «Черный юрт», почти как Черная палатка, черное жилище, а может и нора. Хочу я предложить тебе прогуляться туда. Нет, нет, нет, только не сейчас. Надо подготовится, отдохнуть, набрать еще информации и… через три дня. Вот он кружок, смотри.

Карандаш полковника давно уже обвел круг зеленого массива на карте. Я вытаскиваю из планшетки свою карту и тщательно сверяю названия. Там такого даже нет.

— В наших нет, поселка с названием Черный юрт.

— Точно нет. Есть другое название Криница. Мне объяснили, что до тридцатых годов, это село называли Черный юрт. После переименовали по требованию Берии.

— Неужели, так легко мы его нашли?

— Вот тебе и надо разобраться в этом. Криница у нас не числится, как мятежное село или не лояльное к государству. Во время второй чеченской войны, местные жители выгнали банды из своего района и их никого не тронули. Но время меняет все, за пять лет в тихом селе уже два случая убийств местных активистов, смена двух председателей сельсовета. Так что, там тоже страсти кипят.