Лица обоих сотрудников УБЭПа прямо-таки лучились злобной радостью. Приятно поймать крупную рыбу. Тем более – из «природопользования». Представители этой организации в последние пару лет совсем потеряли стыд. Тем более что имели в руках все карты: в девяностые годы загородное, да и городское строительство редко велось в соответствии с законодательством, и зацепить сейчас можно было практически любого. А эпоха благоприятствовала беспределу со стороны чиновников и силовиков.

Вот и спешили «природники», пока ветер не поменялся, скопить и себе на нормальный загородный дом. Ну, кто на что. Московские коллеги подавали пример, наезжая на целые дачные поселки или заводы, а товарищи на местах сигнал поняли верно…

Хорошо – удалось ухватить за задницу хотя бы этого самовлюбленного «товарища». Который вдруг откровенно зевнул и заявил:

– Это какая-то очевидная ошибка. Надеюсь, что не преднамеренная.

Кожемякин ошалел. Захотелось немедленно врезать по морде товарища Черткова. Сдержался, однако:

– Придется кабинет обыскать. Имеем право.

– Пожалуйста, – пожал плечами Чертков. Поправил галстук. – Если право имеете…

Кожемякин и Александров оглянулись – где тут можно спрятать двадцать пачек денег…

* * *

– Вот такие невеселые наши дела, – закончил рассказ Федор Ильич.

Любимов присвистнул, обменялся взглядом с Виригиным. Даже и непонятно, как реагировать. «Лучше б пил», – подумал Жора.

– Надо, ребята, что-то делать, иначе семья распадется, – вновь заговорил Федор Ильич. – Да и Ваську жаль: гибнет человек.

– То-то он обедать перестал, – догадался Виригин. – Раньше все вместе ходили.

– Режется где-нибудь, – кивнул Федор Ильич.

– Есть тут казино поблизости. – Любимов почесал переносицу – А с чего он играть-то начал?

– Да попробовал случайно и выиграл двести рублей. Его и понесло. Теперь все схемы какие-то чертит, методы сочиняет. Я ему говорю – зятек, Достоевского лучше почитай!