– Так и кандидатскую напишет, – хмыкнул Любимов. – Нет, надо же… Игрок хренов!

– Максим, ты б его работой завалил, – обратился Федор Ильич к Виригину – Чтоб с ног валился.

– Что же, его через день дежурить ставить? – развел руками Максим.

– Можно и каждый, – подсказал Васькин тесть.

– Идея-то хорошая, но по уставу не положено, – пояснил Любимов. – Давай в командировку его зашлем… На подольше. И подальше.

– А толку? Сейчас казино везде есть.

– Тогда ряху ему начистим, сразу очухается. Можно, Федор Ильич?

Федор Ильич заулыбался:

– Ну, можно, Жора. Так, чуть-чуть.

– Чуть-чуть не поможет, – рассудил Виригин. – А сильно нельзя.

– Начальству виднее, – снова хмыкнул Любимов.

– Думайте, ребята, иначе беда, – вздохнул тесть.

– Хорошо, Федор Ильич, подумаем.

– Ну, тогда я побежал, пока Васька не объявился.

Обнадеженный Федор Ильич распрощался и вышел из кабинета.

– Ну что, один раз разрешаешь? – спросил Жора.

– Ты о чем? – не понял Виригин.

– Ну, в ряху…

«Похожих» кабинетов в коридоре управления природопользования и впрямь хватало. Тут Чертков был прав. И за каждой из этих дверей…

Кожемякин в сердцах сплюнул на чистый пол. Нарушил, так сказать, экологию. Набрал номер, зажмурился и сказал без подготовки:

– Вадим Борисыч, деньги пропали. Весь кабинет перерыли, нигде нет. Ну вот так. Испарились. А… Сейчас…

Кожемякин подошел к Пригожину, который с удивлением слушал разговор. Жестом велел открыть кейс. Пригожин открыл.

– Нет, Вадим Борисыч… И на улице смотрели. Ну, я тоже так думаю. Других версий нет. Какие там следы – газон… Но мы ж не думали… Понял, Вадим Борисыч.

Кожемякин хотел еще раз плюнуть на пол, но передумал. Глянул подозрительно на Пригожина. Что мешало ему, пока все были в кабинете, передать деньги сообщнику? Наверняка сидел рядышком, в коридоре.