Римо посмотрел поверх скалистой гряды, носившей название "Рог Гостеприимства", окидывая взором серую гладь Западно-Корейского залива. Где-то за линией горизонта лежала Америка. Там осталась жизнь, к которой он привык. Она была еще свежа в его памяти, но он отогнал от себя воспоминания. Теперь его дом здесь, в Синанджу.

- Но если я построю дом с восточной стороны, то закрою тебе солнце. Я ведь знаю, как ты любишь, чтобы утром солнце заглядывало в твое окно. Я ни за что не соглашусь ради собственного удовольствия лишить тебя этой радости.

Чиун кивнул, и белые волоски бороды подлетели вверх. В его ореховых глазах мелькнул огонек, свидетельствующий, что он доволен рассуждениями ученика.

- Римо, это очень благородно с твоей стороны.

- Спасибо.

- Но ты должен подумать о своей невесте. Холодным утром ей придется каждый раз проделывать такой долгий путь до твоей постели.

- Папочка... - начал Римо, пытаясь подобрать слова, чтобы наилучшим образом выразить то, что хотел сказать.

- Да?

- Ее постель будет и моей постелью. Мы же будем муж и жена, разве ты забыл?

- Все верно, - подтвердил Чиун, поднимая вверх палец с длинным ногтем. - Именно это я и хочу сказать: она всегда должна быть рядом с тобой.

- Слава Богу, - с облегчением произнес Римо.

- Конечно, - согласился Чиун, полагая, что Римо наконец понял, что он имеет в виду.

Иногда Римо так медленно соображает! Что поделаешь, белый человек есть белый человек. Его так и не удастся перевоспитать до конца, но лет через двадцать-тридцать он станет в большей степени корейцем, чем сейчас. Особенно если будет чаще бывать на солнце.

- Так в чем же дело? - спросил Римо.

- В доме. Он тебе совсем ни к чему. Римо нахмурился.

Это насторожило Чиуна: возможно, парень не понял, о чем идет речь.

- Я сейчас все объясню, - сказал Мастер Синанджу. - Место Ма Ли возле тебя. Так?

- Так.

- Отлично. Ты сам это только что признал. А твое место - рядом со мной, верно?